вторник, 7 ноября 2017 г.

Весьегонский комиссар. Григорий Терентьевич Степанов

Самый яркий след в становлении Советской власти в Весьегонском уезде оставил Григорий Терентьевич Степанов.
Он был одаренный человек, талантливый организатор, скромный, исключительной честности руководитель. 
Родился он в деревне Лихачево Весьегонского уезда (сейчас это Краснохолмский район) 23 января 1891 года. Окончил начальную школу (был первым учеником в классе), с малолетства батрачил, рос в нищете. Очень любил Григорий поездки с отцом в Весьегонск на Богоявленскую ярмарку. 
В 1909 году, в девятнадцатилетнем возрасте, он уехал в поисках хлеба и правды в столицу, где ему помогли устроиться чернорабочим на завод односельчане-земляки. В Петербурге жилось тоже несладко: изнуряющий труд за гроши на заводе, ночевки в грязных углах, недоедание. Одно лишь только пришлось по душе – возможность читать, слушать лекции, встречаться с грамотными, знающими людьми. Григорий поступил на вечерние общеобразовательные курсы и, окончив их, сдав экстерном экзамены за учительскую семинарию, получил звание учителя начальных училищ. Продолжал работать на заводе. Новая работа привела рабочего-учителя к революционным интеллигентам, в марксистский кружок. 
Перед призывом на военную службу Григорий Терентьевич возвратился на родину, в Лихачево, где женился на сельской учительнице. 
А вскоре, в 1912 году, Г. Степанова призвали в армию, направив в Петербургскую конвойную команду. Служба в конвойной команде, частые поездки по стране. Он исколесил тысячи верст по России, встречался с политическими заключенными в кандалах. Все это были яркими иллюстрациями к прочитанным книгам. Солдаты команды любили грамотного, рассудительного Терентьича, который и письмо родным поможет написать, и толково объяснит, зачем и кому нужна эта кровопролитная бойня. Дослужился Степанов до унтер-офицерского чина, но нелегальную работу среди солдат не прекращал. Тяжелая царская служба стала для Григория новой серьезной школой жизни. 
Когда началась первая мировая война, Степанов служил сначала в авиационных парках в Петрограде, затем в Одессе. Здесь большевик, высланный из столицы, быстро завоевал доверие солдат. В 1917 Григорий Степанов вступил в ряды Коммунистической партии. Вел революционную работу в Одессе среди солдат гарнизона, был избран председателем революционного комитета авиапарка и членом ревкома Румынского фронта. 
Встречи с земляками М.И. Калининым и Я.М. Свердловым определили его дальнейшую судьбу: ему посоветовали ехать на родину и бороться там за утверждение Советской власти. В феврале 1918 года, после демобилизации из царской армии, он возвратился на родину. В Весьегонске Григорий Терентьевич всего себя отдал работе. Сначала он был казначеем исполкома, а 11 марта 1918 года Степанов избирается председателем уездного исполнительного комитета совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. А в июне этого же года его избирают председателем уездного комитета партии.
В июле 1918 года Г.Т. Степанов вместе А.И. Киселевым был делегатом 5-го Всероссийского съезда Советов. Много забот легло на плечи Степанова и членов уисполкома.
В Весьегонске за годы войны было сильно разрушено городское хозяйство. Началась очистка города, тяжелым и голодным было лето 1918 года. Происходила реквизиция хлеба у зажиточных крестьян, передача голодающим. Было открыто 6 школ, заработала художественная студия, народный театр, народный университет, начала издаваться первая в истории уезда газета. 
В сентябре 1918 года началось строительство (!) первой в Советской России железной дороги Овинище – Суда, протяженностью в 110 верст. В городе был проведен телефон, построена электростанция, переоборудована типография, открыты мастерские по ремонту сельскохозяйственных орудий, введен в строй клюквенно-экстрактный завод, развернуто дорожное строительство. По заданию председателя уисполкома фотографом Баньковым было сделано немало фотографий того времени. 
 Весьегонский исполком использовал все средства и силы на строительстве новой жизни для крестьян и рабочих: промышленники Ефремов, Логинов, Козлов под угрозой конфискации имущества и ареста были вынуждены налаживать местную промышленность. 
Степанов подбирал людей, формировал организации, ездил по волостям, открывал школы и клубы, заботился о детях-сиротах, выступал с докладами, сочинял инструкции, выполнял сотни других неотложных дел. Он быстро ориентировался в обстановке, умел распознавать и правильно использовать работников, обладал острым политическим чутьем. Он хорошо находил общий язык и с крестьянами, и с рабочими, и с интеллигентами. 
Работал Григорий увлеченно, с огромным творческим подъемом. Бывший секретарь исполкома А. Н. Магунов вспоминал: «Весьма энергичный, инициативный. Трудолюбивый Г.Т.Степанов совершенно не щадил себя. Не смотря на то, что заседания исполкома затягивались чуть ли не до утра, он всегда в 7 часов утра был уже на ногах. Если дело требовало срочного выполнения, Степанов заходил прямо на квартиру к члену исполкома и давал там указания. Он не выносил работников, которые отвечали на его вопросы словом «нет» или «не знаю». Каждое дело решалось им быстро. В решении вопросов Степанов не любил пустословия, был ярым противником болтовни и разгильдяйства». 
В Весьегонске из уст в уста передаются рассказы о необыкновенной скромности и кристальной честности Степанова. Этот опытный, авторитетный, образованный руководитель решительно ничем не хотел выделяться из среды рабочих и крестьян. Ходил он в простой одежде, питался скудно, ездил не в экипаже, а чаще всего верхом или на крестьянской телеге. Когда у председателя исполкома прохудились сапоги, он отнес их в починку. Один из работников исполкома предложил Степанову взять со склада из реквизированных вещей новые сапоги. Надо было видеть, как рассердился Григорий Терентьевич, как он отчитывал незадачливого советчика!
 В один из самых голодных месяцев ночью на заседании председатель исполкома сморился от усталости и уснул. Дремота продолжалась недолго. Очнувшись и робко посмотрев на товарищей, Григорий Терентьевич очень смутился, попросил извинения. Один из членов исполкома сказал ему: 
- Это от голода, Тебе, товарищ Степанов, непременно поесть надо. Так-то долго не протянешь, выйдешь из строя. Кто-то услужливо посоветовал ему взять хотя бы немного муки со склада. 
Степанов возмутился: 
 -Только попробуйте взять хотя бы кроху! Я вас велю тогда отдать под суд. Подумайте только, что вы говорите! Что скажут голодные люди, глядя на то, как комиссары едят этот хлеб?! 
Григорий Терентьевич как никто другой в уезде знал людей, видел, кто на что способен, обладал педагогическим даром открывать в товарищах хорошие качества. Вокруг него сплотился работоспособный, дружный коллектив работников, добросовестных, энергичных. 
Летом 1919 года проходила мобилизация в действующие войска Красной армии. И Степанов тоже намеревался уйти в армию, чтобы участвовать в разгроме полчищ Колчака, но его не отпустили. 
Григорий Терентьевич очень любил детей, он настойчиво заставлял своих товарищей по работе доставлять продукты для детских домов, яслей, школ и детсадов. По инициативе Степанова уездный отдел народного образования купил большую партию кожаной обуви и раздал ее бесплатно по школам для детей-бедняков. 
 Благодаря стараниям Григория Терентьевича в Весьегонске были открыты 1 мая 1919 года первый дом матери и ребенка и местный краеведческий музей. Успехи Весьгонского уезда были отмечены похвалой В. И. Ленина и поэтому стали известны всей Советской России.
Весной 1920 года по инициативе Степанова было начато, а 2 октября этого же года, закончено строительство нового краснокирпичного здания Кесемской больницы. 
Через год, в 1920 году, Григория Терентьевича отозвали на работу в Тверской губисполком, губернский советский аппарат нуждался в таких работниках, как Степанов. Весьегонцам очень не хотелось с ним расставаться. Уездные работники, высоко ценившие его честность и самоотверженность, доброту и принципиальность, необыкновенную человечность, просто и представить не могли, как это они останутся без своего председателя. На чрезвычайном заседании уисполкома единодушно предлагалось вынести решение – не отпускать. Григорий Терентьевич был тронут таким дружеским выражением признательности и любви. Как много вместе отдано сил общему делу и каждому из товарищей. 
И все-таки чувство долга взяло верх. В Твери Степанову поручили ответственную работу в губсовнархозе, избрали его членом губисполкома. Он энергично взялся за дело, ведя, как и в Весьегонске, спартанский образ жизни. Вскоре при поездке в Бежецкий уезд Степанов тяжело заболел: он заразился сыпным тифом, ухаживая в поезде за больным ребенком. Да еще сказались постоянное перенапряжение, недоедание, лишения и невзгоды труднейших лет.
9 октября 1920 года Григорий Терентьевич Степанов скончался в Бежецкой больнице. Горестная весть дошла до Весьегонска. Делегация во главе с И. Е. Мокиным выехала в Бежецк. 13 октября гроб с телом Григория Степанова прибыл в Весьегонск и был установлен в помещении народного суда. Весь город пришел проводить в последний путь коммуниста, товарища, отзывчивого руководителя. Чуть забрезжил рассвет, к зданию потянулись вереницы людей. Приехали крестьяне из деревень, чтобы поклониться этому замечательному человеку. Губернская газета «Тверская жизнь» писала тогда: «С его смертью мы потеряли замечательного, редкого человека и крупного работника». 
Умер Степанов тридцатилетним, но он столько сделал, что и поныне остается одним из уважаемых людей.
Г.Т. Степанова похоронили на городской площади Революции, напротив здания уездного исполкома. Имя Григория Терентьевича было присвоено единой трудовой школе 2 ступени, детскому дому, дому матери и ребенка в Весьегонске и народной больнице в Кесьме. Улица Трудовой коммуны, на которой он жил, стала носить его имя.
Летом 1921 года на его могиле соорудили кирпичный памятник,  который позднее облицевали слоем прочного бетона и обнесли металлической оградой. На памятнике было написано: «Организатору Советской власти и первому председателю Весьегонского уездного исполнительного комитета Степанову Григорию Терентьевичу. Родился 28 января 1890 года. Умер 9 октября 1920 года на посту службы». У памятника можно было часто видеть весьегонцев, особенно учащихся городских школ. Горожане очень любили Степанова и часто здесь фотографировались на память. Позднее, с образованием Рыбинского водохранилища, останки Степанова перенесли из зоны затопления, на новую площадь города Весьегонска.
На доме, где проживала семья Степанова, была повешена мемориальная доска. Одна из улиц города носит имя Г.Т.Степанова, парк, разбитый на этой улице также носит его имя.
В 1963 году наш земляк Василий Дмитриевич Хохлов, журналист, проживавший в Москве, выпустил книгу о жизни и деятельности Г.Т.Степанова «Весьегонский комиссар».
В 1990 году на могиле Григория Терентьевича Степанова был установлен новый обелиск.
Жизнь Григория Терентьевича Степанова – яркий пример великой любви к своему народу, своей Родине.

 Литература 

 1. Хохлов В. Д. Весьегонский комиссар / В. Хохлов ; ред. Ю. Никишов. — Калинин: Калинин. кн. изд-во, 1963. — 64 с.
 2. Купцов Б.Ф. Весьёгонск : Вехи истории : [В 2 кн.] / Борис Купцов. — [Б.м.] : Отдел церковной археологии Свято-Успенского Старицкого монастыря, 2007. — Кн. 2. — С.11, 32, 16, 35, 72, 75-76, 86, 93.
 3. Тодорский А. И. «Хозяин» Весьегонского уезда // Вдохновлённый Лениным. Александр Тодорский: произведения о родном крае, биографические и другие материалы. — Москва : Моск. рабочий, 1985. — С. 158 - 160.
4. [Степанов Григорий Терентьевич] // Краеведческий словарь Весьегонского района Тверской области / сост. Г.А. Ларин. — Тверь, Тверское кн.-журн. изд-во, 1994. — С. 38.
5. Ростков А. Ф. Степанов и другие // Окрылённые Ильичём / А.Ф. Ростков. — М. : Сов. Россия, 1969. — С. 32 – 43.
6. Шеховцов Н.М. Весьегонск: На рубеже тысячелетий / Николай Шеховцов. — Тверь: Обл. типография, 2000. — 114 с.; ил.

пятница, 22 сентября 2017 г.

Расскажу историю моей семьи...

Единственная фотография тех лет
О том, хороша или плоха эпоха, надо судить по тому, как в ней живется человеку, считал писатель Б. Пастернак. Октябрьская революция перевернула судьбы многих людей. И речь идет далеко не только о судьбах людей власть предержащих, а и жизни рядовых жителей страны, её тружеников.
Расскажу историю своей семьи. Жили мои прадеды в деревне Романцево, были трудолюбивы и детей воспитывали в строгости и уважении к старшим, приучая с детства помогать взрослым в любом деле. Семья была большая: девять детей и любящие родители. Хозяйства были у прадеда и старших сыновей Николая, Сергея, Алексея, Павла крепкие: дома-пятистенки, водогрейки, конюшни, гумно с ригой, сараи и житницы. Держали скот: лошадей, коров, овец. Обрабатывали землю, арендуя частично её у соседей и нанимая в летний период работников. Занимался Федор Михайлович торговлей мясом. Скупал его в окрестных деревнях и продавал населению. Своё дело передал и сыновьям. В селе Кесьма они имели свое торговое место около церкви.
Все село до 1928 года, как явствует из дел по лишению избирательных прав, находилось под влиянием Кузиных. Революцию 1917 года они не приняли. Во время заготовок хлеба они оказывали сопротивление. Высказывались  против  советской власти. Все были лишены избирательных прав вместе с членами семей, а имущество было передано в колхоз. 
Старшая и младшая дочери Кузиных носили одинаковое имя – Александра (так вышло по святцам). Разница в возрасте у них составляла 26 лет. К тому страшному для них времени репрессий Александра старшая была давно замужем за торговцем мясом из Сукова Николаем Павловичем Иовлевым и имела 8 детей. Приговор: «Раскулачивание»,- страшным мечом навис над семьей.  Их с детьми выгнали из родного дома в том, что только было на них надето и отправили в Казахстан. На всю жизнь запомнила старшая дочь Зоя, как впопыхах отец обул на ноги разные валенки (стояла холодная зима), но поменять их ему не дали. 
Страх заставлял переживших это молчать долгие годы о том, что с ними произошло, поэтому узнавать историю семьи приходится практически только по архивным материалам и отрывкам отдельных реплик, случайно брошенных мамой или её сестрами.
Моя бабушка была Александрой младшей. Она родилась в 1901 году. И хотя образования не получила, но была интересной собеседницей, много знала и умела. Поэтому, когда начались репрессии, грозившие лишениями семье, и Александру срочно выдали замуж, она говорила: «Да за Ваньку Конина я ни за что не вышла бы. С ним и поговорить-то не о чем». Или то, что со свадьбой поторопились, или по какой другой причине, но когда стала оформляться бабушка на пенсию (она, практически, нигде не работала, воспитывая пятерых детей), оказалось, что её брак с дедушкой не зарегистрирован. И пришлось им снова почувствовать себя в роли жениха и невесты.
А дружную семью Кузиных разбросала судьба по всей стране: в Весьегонске остались Зоя Иовлева и наша бабушка. Братья Алексей, Павел, Николай и сестра Евдокия устроились в Петербурге. Их дети летом были частыми гостями нашей гостеприимной бабушки.

Как уже говорила ранее, семья старшей Александры оказалась в Казахстане. Она вместе с мужем и дочерью Валентиной была реабилитирована в январе-декабре 2006 года. 

среда, 20 сентября 2017 г.

Послание из прошлого

Любая фотография мелькнувшая в интернете, любое упоминание о деревне Иваново и все, что связано с этим местом, вызывает во мне ностальгию. Это, наверное,  и есть понятие «загадочная русская душа». Вот еще одна ниточка из моего прошлого
Ничто не исчезает бесследно, пока кто-то помнит, кто-то собирает свидетельства о прошедшем. Более сорока лет я разыскивала человека, с которым свела меня судьба в юности. Это известный художник из Санкт – Петербурга  Ярослав Яковлевич Лаврентьев, оформлявший Ивановский Дом культуры, библиотеку и площадь памяти рядом с ДК. Совсем недавно, совершенно случайно нашла в интернете материал и фотографии об этом замечательном художнике в  «Спасо-Парголовском Листке», 2017, № 13.   
И потекли мои воспоминания…
Деревня Иваново, 70 – е годы. В центре деревни, рядом с моим домом, находился сад, в котором росли корявые от возраста яблони, заросшие высокой травой, стоял совсем развалившийся дом, похожий на сарай. Место для деревенских детей самое подходящее для игры в прятки, что мы и делали. Лазали по деревьям.Играя, можно было и яблок поесть, тогда и кислые, казались очень вкусными. Недолго продолжались наши школьные игры. Стали вдруг вырубаться деревья, расчищаться большая площадка для строительства огромного для деревни здания.
Как оказалось, планировалось открыть в нем сельский дом культуры и библиотеку. Вскоре на месте наших игр лежали огромные ряды белых кирпичей, песок, рылись глубокие траншеи. Строили здание студенты и местные рабочие. Была группа студентов из Венгрии, почему они к нам приехали, остается для меня загадкой до сих пор. Звучала непонятная речь, они казались людьми с чужой планеты. Уезжая, один из студентов подарил на память мне большой пластмассовый корабль, на который я ходила смотреть в магазин. Видимо, пожалел деревенскую девочку. Этот подарок не понравился матери, корабль занимал очень много места в доме, мать его переставляла с места на место, и,  наконец, он навсегда «уплыл» на чердак.
 Когда на фундаменте стали вставать стены, вечерами мы опять облюбовали это место для игр, бегая по кирпичной кладке, как по лабиринту, играли в «догонялки». Но здание становилось все выше, вскоре появилась крыша, и если мы подходили, оно казалось огромным. Мы подолгу стояли, запрокинув голову.
 Дом культуры был построен, тогда и приехал в деревню из Санкт – Петербурга для оформления фасада и внутренних отделок Ярослав Яковлевич Лаврентьев. Это был высокий человек, которому было чуть за тридцать лет. Для комнаты боевой Славы он писал с натуры заслуженных и почетных жителей колхоза «Вперед к коммунизму». Эти портреты до сих пор висят на стене, они написаны в светлых, радостных тонах. Фронтовик Михаил Коновалов, улыбающийся Валентин Шитиков, красавица Мария Кириллова… Я с детства любила рисовать, поэтому фраза «приехал художник» сразу меня заинтересовала, и я, собрав свои рисунки в папку, пошла сама к нему. Так и началась наша дружба…


Всю жизнь я хранила самые светлые воспоминания об этом человеке и, наконец, разыскав сведения о нем по Интернету, знаю, что он жив, здоров. Так надеюсь на встречу.