Юбилей книги "Черные страницы Весьегонской истории"

В рамках Недели Тверской книги в библиотеке была организована выставка из цикла «Золотая полка юбиляра». Название выставки аналогично названию книги, отмечающей этот праздник, «Черные страницы Весьегонской истории».

Эта книга одна из самых дстарых, хранящихся в Весьегонской библиотеке. И скоро она отметит свой вековой юбилей. Несколько слов об истории ее создания. 

8 января 1919 года Весьегонский уисполком на заседании поднял вопрос об улучшении постановки издательского дела в уезде, для решения которого создал Коллегию в составе А.В.Киселева, И.Е. Мокина и А.И. Тодорского. Коллегии надлежало собрать исчерпывающий материал по истории Весьегонского края, обработать его, изложить в простой доступной форме и издать книгу не позднее 1 мая 1919 года.

Задание было успешно выполнено. Книга была издана в срок. В предисловии к ней А. Тодорский и А.Киселев отмечали, что работать над ней они могли лишь урывками, отнимая у себя по нескольку часов "необходимого, к сожалению, для человека сна". Книга по композиции и стилю близка к ранее изданной брошюре "Год - с винтовкой и плугом". В них авторы стремились документировано, правдиво рассказать читателю об истории родного края. Постоянно подчеркивали экономическую основу классовой борьбы, проводили мысль о том, что вся история классового общества - это история угнетения трудящихся, сделали вывод о закономерности пролетарской революции.

Составители книги

Александр Иванович Тодорский (1894 – 1965) - крупный советский военный деятель, талантливый журналист и публицист, редактор газеты «Известия Весьегонского уездного Совета», позднее «Красный Весьегонск».

Александр Васильевич Киселев (1895 – 1958) – видный советский юрист, член весьегонского уисполкома, редактор газеты «Красный Весьегонск».

Земля вставала на дыбы. Александр Иванович Малышев

 

С детства, признался Александр Иванович Малышев, он панически боялся мертвецов. Дом, где лежал покойник, обходил стороной за версту. Горазды были рамешковские бабушки-старушки, где родился Малышев, сочинять леденящие душу небылицы про леших, домовых, привидениях. Но после того, что увидел на фронте, какие пережил ужасы за годы войны, и черт ему стал не брат. В

 декабре 1941 года после окончания девяти классов, считай, совсем пацаном попал в самое пекло сражений - на Калининский фронт. А получилось это по нелепой случайности: сгорела рамешковская церковь, где находился в то время загс и хранились документы о рождении Малышева. На медицинской комиссии врач, недолго думая, состарил Александра на один год. И зашагал 17-летний солдатик по дорогам Великой Отечественной, дойдя до самой Победы. Освобождал Калинин, Украину, Молдавию, бил врага в Румынии, Чехословакии. 

Год и девять месяцев на передовой. Явно благоволила солдатская фортуна воину: отделался двумя легкими контузиями и тремя ранениями. А ведь в каких только переделках не побывал: ходил в разведку, прорывал укрепления противника на броне танка. 

- Особенно тяжело пришлось в первый год. Воевать не умели, оружия - кот наплакал. Одна винтовка на троих. А приказ был: «Ни шагу назад!» С фронта немец жмет, сзади заградотряды, а мы посередине. Попробуй, отступи. Большой кровью платили, пока не набрались ума, досыта не нанюхались пороху, - вспоминает Малышев.

Но, наверное, не так уж плох был солдат в боях, коль в 1943-ем приказом по 220-й дивизии сержанта Малышева, командира противотанкового орудия, направили в Томск в офицерское артиллерийское училище. 

А через восемь месяцев - вновь на передовую. Теперь в составе второго Украинского фронта держал оборону на рубеже города Яссы. 

Войскам фронта противостояли грозные силы противника - группы армий «Южная Украина» (900 тысяч штыков, 400 танков и штурмовых орудий, свыше 800 боевых самолетов). Немцы создали глубокоэшелонированную оборону из трех - четырех полос. И всю эту мощь 30 мая враг бросил и наступление, стремясь оттеснить советские войска с важного стратегического плацдарма. Так началась известная Ясско-Кишиневская операция, закончившаяся окружением, полным разгромом врага, выходом Румынии из гитлеровского блока, освобождением Молдавии. 

- До трех тысяч самолетовылетов в сутки делали фашисты. Через 15 - 20 минут - в небе армады из 80 - 120 юнкерсов и мессершмиттов. Наша батарея стояла на склоне горы, в восьми километрах от Ясс. Сплошная стена бомбовых взрывов. Непроницаемая пелена дыма, закрывшая солнце. Земля стонет. Но мы были уже не те, что в 41-м, не прятались, как кролики, по норам. Смерть принимали как неизбежность, пожалуй, как избавление. Слишком уж устали от этого ада. Никак не думал, что доживу до победы, - рассказывал Александр Иванович.

Но всем смертям назло дожил солдат до великого праздника, сделал для его приближения все, что мог. Двумя орденами Красной Звезды и Отечественной войны первой степени, медалями, благодарностями от Верховного Главнокомандующего отмечен ратный труд артиллериста - бога войны.

П. Николаев 

"Ленинский завет", 1991 год

Фото из архива П.Каменецкого 

Холопий городок на Мологе. Судьба Веси

Процесс образования на речных путях в землях славян веси, мери и других народов торговых поселении шел с нарастанием в IX—X—XI веках. 

На реке Молоте, кроме села Весь Егонского, появились и другие торговые поселения. Одним из них являлся так называемый Холопий городок, приютившийся в самой глубине былой страны веси, в шестидесяти верстах от устья Мологи (в районе сегодняшнего села Брейтово Ярославской области). Городок располагался на территории Ростово-Суздальской земли. От села Весь Егонского до Холопьего городка по реке Мологе было всего около 75 верст. 

Исследователь российских древностей Л. Мусин-Пушкин писал, что в начале XII века много русских купцов на судах ушли в греческую землю и пропали без вести. Среди них было немало и новгородцев. Целых семь лет не было от них вестей. Узнав, что суда русских купцов захвачены херсонцами (корсунянами), Владимир Мономах потребовал освобождения русских купцов с их судами и товарами. Греки ответили отказом. 

После успешного военного похода Мономаха против греков русские купцы вместе с войсками князя вернулись домой. Новгородские купцы были удивлены и возмущены, когда узнали, что жены в их отсутствие повыходили замуж за своих холопов. 

Холопам удалось отбиться от своих прежних хозяев н уйти от них (конечно, не с пустыми руками) на далекую Мологу, где, якобы, они и основали Холопий городок. Завели на новом месте небольшую торговлю, опасаясь первое время вставать на путях новгородских. Иногда отваживались ходить со своими товарами в Ярославль и до Булгара. 

Мы познакомили читателя с Холопьим городком не ради забавной истории его возникновения. Дело в том, что Холопий городок потом будет соперничать в торговле с селом Весь Егонским. И нам не раз еще придется возвращаться к нему в нашем повествовании. 

А сейчас, постараемся проследить за дальнейшей судьбой веси в наших краях. После 907 года и вплоть до конца написания Начальной летописи (1110 г.), то есть на протяжении более двух столетий, племя весь не упоминалось в летописи. Но это вовсе не означало, что весь исчезла из мест своего обитания. Просто она перестала играть сколько-нибудь заметную роль в жизни Новгородской земли. 

В 1071 году произошло волнение среди черных людей и веси, вызванное неурожаем и голодом. Волнение прокатилось по всей Шексне до. самого Белоозера. 

Австрийский посол в Москве С. Герберштейн, путешествуя в 1517 и 1525 гг. по Московии, встретил на Белоозере, Шексне и Мологе людей, которые разговаривали на своем собственном языке, хотя все говорили и по-русски. Нет сомнения в том, что этими «туземцами», как их назвал путешественник, были обрусевшие потомки племени весь. Приняв христианство, они продолжали держаться «своего племени» и не забывали тайно поклоняться своим прежним языческим идолам. 

Ассимиляция веси в Весьегонском крае носила более сложный характер. После заключения Столбовского мира со Швецией в 1617 году в новгородские и тверские пределы, в том числе и в Весьегонский край, пришли карелы-переселенцы. Они не пожелали оставаться под чужеземным игом (часть русских земель на севере тогда отошла к Швеции). За два только массовых перехода (1627, 1657 гг.) было зарегистрировано около тридцати тысяч человек. 

Значительная часть карел расселилась у нас около Мологи и в Кесемской волости, где деревни сильно обезлюдели во время польско-литовской интервенции 1608-1612 гг. 

Потомки веси, жившие в этих местах, вскоре слились с переселенцами-карелами, родственными с ними по языку. Позднее они стали называть себя тоже карелами, но другая часть потомков веси оставалась, что называется, в чистом виде. 

Финская струя в наших краях была весьма заметной во внешнем облике многих весьегонских крестьян даже во второй половине XIX века. Автор книги «История Тверского края» (1876 г.) В. Борзаковский отмечал: «Крестьяне Весьегонского уезда, преимущественно вблизи города, отличаются особенным типом. Глаза у них узкие, нос совершенно прямой и довольно велик, брови прямые и так сходятся над носом, что представлют с первого взгляда одну прямую линию, лицо овальное и широкое. Тип этот резко отличает Весьегонского крестьянина от жителей южных уездов губернии. Вероятно, это население представляет собой обрусевших финнов племени весь, которые обитали в древности в этих краях». 

Сегодня людей подобного типа у нас встретить значительно труднее, так как процесс обрусения потомков веси зашел значительно глубоко. 

Б. Купцов, краевед 

«Ленинский завет», 1987 год

Фото